Приветствую Вас Гость • Регистрация • Вход • RSS
Суббота, 21.10.2017
Главная » 2011 » Март » 29 » Работники Южно-Украинской АЭС: «Наш реактор выдержит даже падение самолета»
21:51
Работники Южно-Украинской АЭС: «Наш реактор выдержит даже падение самолета»

Работники Южно-Украинской АЭС: «Наш реактор выдержит даже падение самолета»


Последний месяц Южно-Украинскую АЭС в буквальном смысле лихорадит. Из-за аварии на «Фукусиме-1» сюда зачастили комиссии, на станции едва ли не каждый день — совещания по проблемам безопасности. Телефоны разрываются! Усилен контроль над всеми системами станции, в очередной раз доработаны планы эвакуации. На всякий пожарный ужесточили и меры против потенциальных террористов: попасть на объект сейчас в разы труднее, чем раньше. Но специально для «Сегодня» атомщики устроили экскурсию по своему хозяйству.

Смотрите ФОТО: Южно-Украинская АЭС готова к «японским» катаклизмам

Величественный комплекс зданий, раскинувшийся на берегу Южного Буга, на атомную станцию в привычном понимании похож не совсем. Прежде всего нет знакомых по многочисленным фотографиям огромных башен в форме усеченных конусов – градирен (служат для охлаждения воды из реактора). Точнее, они есть, но из-за относительно небольших размеров почти не бросаются в глаза. А без них – завод заводом. Грандиозный, но никак не царство «мирного атома», каковым это место, на самом деле, является.
…Атмосфера на станции в силу повышенного внимания к ней несколько напряжена, люди откровенно нервничают. «Опять за Фукусиму отвечать придется», - первая реакция на появление репортера была примерно одинакова во всех уголках АЭС, где мы побывали. Не дожидаясь вопросов, нас заверяют: повторение японского сценария в Южноукраинске невозможно в принципе. Станции, расположенной на высоте 130 м над уровнем моря, в сейсмически спокойном районе, не грозят ни цунами, ни землетрясения, хотя проект АЭС предусматривает защиту от любых природных и не только катаклизмов. «Даже падение самолета прямо на энергоблок с реактором не должно вызвать катастрофу», — говорит заместитель главного инженера АЭС Дмитрий Соколов.
Впрочем, лучше перестраховаться, чем потом просить помощи у всего мира. Тем более, что АЭС предстоит в 2012-м году продлить еще на два десятилетия жизнь 1-го и 2-го энергоблоков. А это при нынешнем отношении избирателей к атомной энергетике – задача непростая. Нужно сделать все для обеспечения 100%-й безопасности, ну и донести, понятное дело, соответствующую информацию до общества. На все про все только в этом году станция планирует потратить почти миллиард гривен. 
В тренажерных залах АЭС (после Чернобыля такие появились на всех советских станциях, в Южноукраинске их оборудовали в одном из недостроенных в свое время энергоблоков) жизнь бьет ключом. Свободные от дежурств смены отрабатывают действия во всевозможных внештатных ситуациях. «И Фукусиму обыгрывали — такое же полное обесточивание станции. Справились!» — с гордостью сообщает инструктор Сергей Пархоменко.
Вот начинается очередная тренировка. По сценарию, произошел отказ двух из четырех главных насосов, которые обеспечивают циркуляцию воды через реактор. Возникает угроза перегрева атомной «топки» с последующим плавлением ядерного топлива – то, что происходит сейчас у японцев. Но операторы в блочном щите управления (БЩУ, своеобразный «командный пункт» энергоблока), следуя инструкции, снижают мощность реактора, чтобы после устранения неисправности насосов снова поднять ее до 100%. Задача выполнена на четверку с плюсом, констатирует Сергей Пархоменко: «Все правильно сделали, но можно было быстрей».
Главное действующее лицо в тренировочном зале — ведущий инженер управления реактором - сокращенно ВИУР - Роман Пашко. Ему 28 лет, работает здесь чуть больше полугода. Головокружительная карьера! «Ничего, на тренировках наберет нужный опыт. Главное, довести действия до полного автоматизма», — говорит Пархоменко. 
Вместе с инструктором за учебой пристально наблюдает психолог Юлия Беломоина. Она должна выяснить, на что способен сотрудник в кризисные моменты. Если психологическое состояние вызывает сомнения, к работе его не допустят. При этом за ошибки здесь, если они, конечно, не привели к серьезным последствиям, не штрафуют. Их обсуждают всем коллективом, дабы избежать в дальнейшем повторения. Это называется политикой «не наказания»: специалисты Южно-Украинской станции позаимствовали ее у бельгийских коллег со станции «Тианж».
Любопытно, что после аварии на ЧАЭС, которая, согласно официальной версии, была следствием неудачного эксперимента, затеянного чересчур любознательными энергетиками (есть даже выражение: «Чернобыль устроили отличники»), на атомные станции стараются набирать людей без исследовательской жилки. Приоритет отдается дисциплине и ответственности. Естественно, в сочетании с высоким профессионализмом и любовью к работе. 
О японских коллегах энергетики говорят не очень охотно: мол, герои, конечно, но ошибок допустили — мама, не горюй. «И на стадии проектирования станции недочеты были, и при ликвидации. Хотя судить об этом трудно — японцы не делятся информацией, — говорит сотрудник ЮУ АЭС Геннадий Артюшкин. — Больше всего меня смущают их «качели». Как это, хочу или не хочу работать на ликвидации? У нас каждый знает, где и что ему нужно делать в случае аварии, и каждый готов, если что, идти в пекло».
А первыми в атомный ад, случись самое страшное, отправятся крепкие мужчины из ремонтно-оперативной бригады. Разговаривать на темы вероятных аварий смельчаки не желают, отшучиваясь: «В жизни всегда есть место подвигу». 
Кстати, на станции очень не любят прилагательное «последний». «Скажем, если речь идет о смене, то надо говорить, первая, вторая, третья и так далее смена, но не последняя. Суеверие, конечно, но так повелось», - рассказывает Дмитрий Соколов. 


НАШИ РЕАКТОРЫ – БЕЗОПАСНЕЕ ЯПОНСКИХ

В самом примитивном изложении принцип действия атомной электростанции таков. АЭС состоит из трех главных частей: реактора, системы трубопроводов и турбины, совмещенной с генератором электрического тока. 
В реакторе находится ядерное топливо, содержащее уран. При определенных условиях ядра этого элемента начинают распадаться, выделяя колоссальное количество энергии, в том числе тепловой. Это называется цепной реакцией. Ее ход постоянно контролируется с помощью так называемой СУЗ – системы управления и защиты. Это специальные стержни, поглощающие нейтроны, которые вызывают реакцию. Опуская и поднимая стержни, можно ускорять или замедлять цепную реакцию, а то и вовсе ее остановить (заглушить реактор).
Выделяемое в процессе реакции тепло передается обычной воде, которая, превращаясь в пар, крутит турбину. Таким образом генерируется электроток. Пар за счет циркуляции и взаимодействия с водохранилищем-охладителем (АЭС обязательно строятся возле водных объектов) конденсируется снова в воду, которая идет в реактор и охлаждает его. 
Реакторы ЮУ АЭС и те, что на «Фукусиме», отличаются прежде всего способом образования пара. Японские называются «кипящими» - у них одна и та же вода контактирует с активной зоной и в парообразном состоянии крутит турбину. В Украине используются более современные ВВЭРы с двухконтурной схемой. В реактор поступает вода первого контура, «радиоактивная». Она нагревается до больших температур, но не вскипает из-за высокого давления, а отдает свое тепло через парогенератор второму контуру – тоже с водой. В пар для турбины превращают последнюю.
Есть и другие конструктивные отличия, которые прямо влияют на возможность возникновения и ликвидации ЧП. В кипящих реакторах «Фукусимы» стержни СУЗ располагаются снизу - для остановки реактора их нужно поднять, что в случае прекращения электроснабжения - как в настоящее время - невозможно. В ВВЭРах расположение верхнее, и стержни в аварийной ситуации просто падают вниз под собственным весом. 
Японцы пытаются охладить свои плавящиеся реакторы, подавая морскую воду с борной кислотой (она поглощает нейтроны, нужные для ядерной реакции) самолетами и пожарными машинами. Судя по всему, такая тактика не очень эффективна. У наших ВВЭРов есть САОЗ – система автоматического охлаждения зоны реактора, для которой не нужно электропитания. Над активной зоной установлены емкости, которые в случае аварии автоматически сбрасывают на активную зону борный раствор. А если не сбросят - клапан откажет или еще что-то, всегда есть, условно говоря, дядя Ваня с ломиком, геройский мужик и мастер на все руки. Упомянутого дяди в распоряжении японских энергетиков тоже нет. 
ЗАРПЛАТА В 7 ТЫС. И «ГОЛОВНАЯ БОЛЬ» ПАНИКЕРОВ

В городе Южноукраинске, возле которого расположена АЭС, соседство с атомным гигантом воспринимают спокойно. Оно и понятно, ведь строился населенный пункт специально для персонала предприятия. Сейчас около половины местных жителей 40-тысячного городка работают или когда-то работали на станции. А еще в городе есть целый «чернобыльский» дом, где проживают семьи бывших работников ЧАЭС, эвакуированные в 1986-м.
Каждый южноукраинец с детсада знает, что делать в случае ЧС на станции, у многих дома лежат средства индивидуальной защиты и персональные дозиметры. Такие приборы пришпилены и на некоторых зданиях города. В день нашего визита сюда они показывали 10 мкР/час, что ниже, чем в Киеве и Одессе, где было до 12 микрорентген. 
«А вообще, здесь хорошо. Относительно высокий уровень жизни, неплохие зарплаты — например, на станции платят в среднем 7000 гривен в месяц. А какая у нас природа красивая! Некоторые рассказывают, что рыбу иногда в озерах у АЭС вылавливают без чешуи, но это выдумки, мне кажется», — поделилась с нами учительница Нина. 
Правда, отдельные приступы радиофобии все же бывают. В пресс-службе АЭС рассказывают, что иногда им названивают люди с жалобами на головную боль, которая «точно от станции». «А летом, когда наших детей везут автобусами в сопровождении ГАИ в лагеря, по области всегда слухи ползут, что началась эвакуация», — смеется сотрудница пресс-службы АЭС Влада Тишкова.
<a href="http://www.segodnya.ua/news/14236828.html">Источник</a>






Категория: Новини в Україні | Просмотров: 427 | Добавил: yava | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]